Куружа

Накануне главного женского праздника в Омском автобронетанковом инженерном институте медсестре Ольге Макаровой торжественно вручили медаль «За мужество и спасение жизни». Сразу после церемонии член региональной Общественной палаты Сергей Угрюмов привез Ольгу и ее мужа Андрея в нашу редакцию.

Невысокая, с добрым открытым лицом и светлой улыбкой женщина больше всего поразила своими удивительными глазами. Большими и очень живыми. В этом пронзительном взгляде еще остался след от пережитого на войне. И навсегда пропал страх перед любыми невзгодами, поджидающими нас на жизненном пути.

Там, где была война

Советский фильм «Они сражались за Родину» Сергея Бондарчука у Ольги среди самых любимых. Особенно нравится яркая, самоотверженная и профессиональная работа экранных медиков, спасающих жизни солдат. Еще будучи ученицей в Большереченской школе, она твердо решила стать медсестрой. И обязательно операционной.

– Сестра моей мамы работала старшей медсестрой в большереченской поликлинике, двоюродная сестра – медик, в общем, было на кого равняться, – объясняет женщина. – В 1993 году окончила медицинский колледж, тот, что в Омске, сразу за драмтеатром расположен. Работала в Большеречье, в инфекционном отделении больницы, потом анестезиологом в реанимации ковидного отделения Тарской больницы, в терапии. Опыт оказания помощи людям накопила приличный. После начала СВО ни секунды не сомневалась в том, что я там буду. Двоюродный брат служил в ЧВК «Вагнер» и погиб в ноябре 2022 года от минно-взрывной травмы. Подумала тогда, что, будь я рядом, обязательно бы спасла. И другим бы помогла.

Путь за ленточку для медсестры складывался непросто. К тому времени Макаровой уже исполнилось 46 лет, а контракт с Минобороны можно заключать только до 44 с половиной лет.

– Решила, что обязательно добьюсь своего, поэтому поехала в Омск на личный прием к Виталию Хоценко. Он тогда только баллотировался в губернаторы, был исполняющим обязанности главы региона. Сразу предложил работу медсестры здесь, в госпитале. Но я упрямая, стояла на своем. Подключили ветерана хирургии из Марьяновской центральной районной больницы Александра Максименко, которому я некоторое время ассистировала. Потомственный казак, он к тому времени уже находился на СВО, спасал жизни наших ребят. Поговорил обо мне со своим начальством. В общем, совместными усилиями вопрос решили. В декабре 2023 года я зашла в зону боевых действий добровольцем в составе казачьей разведывательно-штурмовой бригады «Днепр». А позже и договор с Минобороны оформила. 

В декабре 2023 года я зашла в зону боевых действий добровольцем в составе казачьей разведывательно-штурмовой бригады «Днепр». А позже и договор с Минобороны оформила.

 Совушка

 – Я обычно поздно ложусь спать, родители даже в шутку «совушкой» звали, – улыбается Ольга. – Брат как-то упомянул в разговоре, что слово «сова» по-португальски звучит «куружа». Мне слово понравилось, такой позывной себе и взяла.

Пункт временной дислокации (ПВД), в который попала Ольга, располагался на Херсонском направлении, недалеко от села Железный Порт.

Не секрет, что эвакуационный транспорт в зоне конфликта для неонацистов является целью номер один, поэтому медиков ребята берегут. Чаще всего военнослужащие сами доставляют раненых в определенную точку, где ему могут оказать первую квалифицированную помощь.

А заниматься тактической медициной, по словам Макаровой, приходится в машине, в каких-нибудь зарослях, а порой и вообще на голой земле.

«У Лукоморья дуб зеленый, златая цепь на дубе том» – мы с детства знаем эти строки Пушкина. Он описал сказочное место, изогнутую, как лук, полоску суши в море, Кинбурнскую косу, поразившую поэта своей красотой. Именно по ней проходила линия боевого столкновения, в котором участвовала и спасала жизни омичка.

Бывало, что помощь требовалась и врагам.

– Приведут пленного, он ранен, – вспоминает Ольга. – Окажем ему помощь, как положено, перебинтуем, накормим домашней едой, той, что себе приготовили. Он благодарит, не ожидал, что за ним так ухаживать будут.

По словам медработника, жизнь на фронте совсем другая и отношения между людьми другие, настоящие.

– Все разные, по возрасту, образованию, достатку, взглядам на жизнь. Добровольцы же, – объясняет женщина. – Есть и те, кто из мест заключения сюда попал. Но все как одна семья, в которой уважают каждого, со всеми его достоинствами и недостатками. Каждый понимает, любой день может стать для тебя последним, поэтому прожить его надо честно, с максимальной пользой для товарищей и для Отчизны.

Спасло яблоко

За время службы Ольга Макарова научилась хорошо разбираться в дронах. Не понаслышке знает, как опасны бывают переоборудованные в бомбардировщики сельскохозяйственные мультикоптеры «Баба-яга». Что «Черный-7» – это дрон-разведчик, а «Черный-6» – боевой аппарат. Он несет на себе заряд, поэтому обязательно ударит.

– Мы в машины всегда детекторы БПЛА «Булаты» берем, – объясняет медсестра. – Если одно деление шкалы показывает – враг примерно в километре от нас, два – метров за четыреста. А если четыре или пять – вражеский дрон над нами.

13 апреля 2025 года, в вербное воскресенье, недалеко от села Геройского вражеские дроны атаковали уазик, который вез Ольгу и других военнослужащих на передовую в ходе плановой ротации.

– Помню только страшный взрыв, и мы с бойцом с позывным «Гусь» уже на земле, в одну дверь с ним вылетели, – вспоминает эти страшные мгновения Ольга. – Смотрю, он весь в крови. Моя сумка в машине осталась, но жгуты в бронежилете были, тут же начала оказывать ему помощь. Он кричит: «Бросай меня, ты сама ранена, у тебя кровь из-под каски течет». А я сначала не поняла, подумала, что его кровью измазалась. А кругом другие дроны кружат, вот-вот ударят.

Вдвоем они, как смогли, переместились к обочине и постарались спрятаться в траве, хотя понимали, что так летающую смерть не обманешь.

– Вижу, к нам бегут два человека, а кто, свои или враги, не понять. Автомат мой при взрыве куда-то в сторону отлетел, нащупала в бронежилете гранату «эфку», говорю: «Прости, Гусь, ты тоже под замес попадешь, в плен я не сдамся, но этих двоих мы с собой заберем». Он отвечает: «Все нормально, сестричка, делай как надо».

Бежавшие к ним люди оказались российскими военнослужащими. Позже, в госпитале, выяснилось, что ранения у Ольги серьезные. В тело и голову попало много осколков. Перебило правый слуховой нерв, поэтому правое ухо, как горько шутит сама Ольга, у нее теперь только для того, чтобы сережку носить. Самый крупный осколок, который торчал наружу, из головы вынули. Мелкие же до сих пор в голове остаются. Спасли и Гуся, которому изрешеченная осколками омичка с торчащим из головы куском металла профессионально остановила кровь.

– Смерть от меня тогда отвело то, что перед самым взрывом я уронила яблоко, которое держала в руке, – поясняет медсестра. – Когда нагнулась, чтобы поднять, все и произошло.

После окончания срока контракта с Минобороны Макарова вернулась на прежнее место работы, в Тарскую больницу. Сейчас ей помогает региональный фонд «Защитники Отечества», Ольга очень хвалит работу районного координатора фонда, своей тезки Ольги Гурьевой.

– Если вопросы возникнут, звоните, – предлагает собеседница. – Завтра я на сутках, могу сразу не ответить, буду занята. Но обязательно перезвоню.

После этого разговора вопрос у нас возник только один. Почему командир медицинской роты с такой героической фронтовой биографией, из которой в наш рассказ вошла лишь пара эпизодов, имеющая восемь медалей от российского казачества и недавнюю медаль от Президентского фонда, послужившую причиной нашего знакомства, до сих пор не представлена ни к одной из государственных наград?

Надеемся получить ответ на него в ближайшее время.